22:03 

Пометка: к просмотру

Daphnis
Яблоня не спрашивает у бука, как ей расти, лев у коня, как ему охотиться.
19.06.2011 в 17:12
Пишет Эльвюна:

Ужин/Le souper (1992)



"Вдруг дверь распахнулась: глазам моим предстал порок,
шествующий под руку с преступлением, -
господин Талейран, поддерживаемый господином Фуше."
Шатобриан. “Замогильные записки”. 7 июля 1815 г., около 11 часов.

Чтобы получить подлинное удовольствие от этого фильма, лучше всего, конечно, хотя бы в общих чертах представлять, кто такие Талейран и Фуше, а во-вторых, питать глубокую убежденность в том, что подлинная политика творится не в присутственных местах, а в салонах. Пересказать происходящее на экране можно одной строкой: Талейран приглашает Фуше на ужин, чтобы убедить его оказать поддержку Бурбонам. На заднем плане бушуют страсти: Наполеон бежал, Париж занят оккупационными войсками, будущий Людовик Восемнадцатый возвратился из эмиграции; окна в особняке Талейрана поочередно бьют то угрюмые санкюлоты, то уланы Блюхера. Фильм очень камерный, снят по одноименной пьесе Жана-Клода Брисвиля, которая, наверное, идеальна для бенефисов - два центральных образа должны воплощать очень сильные актеры, чтобы происходящее не превратилось в сеанс выразительного чтения по ролям. Я не всегда верила в Талейрана - Клода Риша, но Фуше - Клод Брассер казался мне убедительным в каждый момент экранного времени.


Несмотря на скудость внешних событий, интересно наблюдать за их диалогом-противостоянием-сговором. Как ни странно, у Талейрана и Фуше очень много общего - трудное (психоаналитики, молчать!) детство, отречение от сана, политическая гибкость - а лучше сказать, беспринципность... В этой общности мне видится, прежде всего, влияние матери-церкви, сглаживающей сословные отличия и дающей хорошую школу манипулирования, пусть даже Фуше был больше учителем, чем монахом, а епископ Отенский служил мессу семь раз в жизни. Талейран и Фуше исполняют одни и те же трюки, пусть первый делает это с аристократическим изяществом, но, тем не менее, рисунок их прекрасно известен и второму. Классический прием "Возвратим грешника на путь истинный" зритель может наблюдать в самых разнообразных вариациях. Талейрану предстоит крайне занятная задача - сделать так, чтобы Фуше, внутренне уже готовый поддаться на уговоры, не чувствовал себя капитулировавшей стороной, и князь Беневентский с большим энтузиазмом играет с герцогом Отрантским в поддавки, пока не понимает, что действительно проигрывает. Они с Фуше действительно принадлежат разным эпохам. Талейран объясняет свои поступки идеализмом, желанием сделать Францию "образцовой страной, в которой безмятежно говорят на самом прекрасном в мире языке". Мотивация Фуше проще - это научный интерес, если так можно выразиться, любовь к анатомированию человеческой души, политика дает ему возможность ставить масштабные опыты, выясняя, как далеко может зайти простой смертный из страха за собственную шкуру. Он подчеркивает, что убийства для него были неприятной работой, тогда как именно сбор компромата, шпионаж и прочие прелести полицейского ремесла всегда пробуждали интерес. Талейран все еще цепляется за времена, когда хоть изредка среди людей встречались великие; Фуше провозвещает эпоху мелких и мелочных людишек, которые будут бояться всего, ибо невиновных не бывает, за каждым есть грех. Итог этой беседы можно узнать, просто почитав биографические справки о хозяине званого ужина и его госте, но подлинные ценители обязательно досмотрят фильм до самого конца, где и звучит цитата из Шатобриана, вынесенная в эпиграф.


Прямая речь. Талейран:

"- Как Вам показался Веллингтон?
- По-моему, пустейший человек.
- Он просто полон самим собой.
- И такой нудный...
- Убийственно. Ему повезло, что он победил при Ватерлоо."

" -И потом - к чему скрывать? - у меня нет желания, ваша светлость, стрелять в народ.
- Но какое же правительство хочет стрелять в народ, господин Фуше? Просто всякое правительство, сознающее свою ответственность перед народом, бывает иногда вынуждено принять меры, чтобы разогнать бунтовщиков... в интересах самого же народа."

"Не надо забывать, что Париж оккупирован. Оккупантам тоже есть что сказать - и они уже сказали. Вы слышали сегодня Веллингтона: “Lewis. I love your Lewis: he is the best”.

"- Фуше, по-вашему, я смешон?
- Я просто вспомнил, как Вы выглядели в Тюильри, когда Бонапарт раскрыл ваш маленький заговор в пользу Мюрата.
Он поносил Вас три часа с четвертью. Я засек время.
- А как он орал на Вас после покушения на улице Сен-Никез, когда взорвалась адская машина! Но все-таки на четверть часа меньше, чем на меня."

" -При хорошей полиции и правительство всегда хорошее, потому что никто не смеет сказать, что оно плохое.
- Кроме тех, кто уже за это сидит. А кто сидит, те уже отщепенцы. Их мнение не в счет.
- Тот факт, что у них вообще есть мнение, это просто наглость по отношению к власти."



Фуше:
"А Вы стали великим вице-электором и получили крест Почетного легиона... Весьма кстати, поскольку креста на Вас нет."

"Может, у меня слишком богатое воображение, но я могу себе представить, как через пару месяцев Вы с вашим королем отправляете меня послом к краснокожим. Или куда-нибудь на юг инспектором по овцеводству. Меня ждут большие успехи на этом поприще. Я, как никто, разбираюсь в тонкорунных породах. У меня даже есть отара на ферме в Провансе. Как Вы думаете, господин будущий премьер? А вдруг меня ждет слава крупнейшего овцевода страны?"



URL записи

@темы: времена и нравы, кино

URL
Комментарии
2011-06-19 в 22:07 

Daphnis
Яблоня не спрашивает у бука, как ей расти, лев у коня, как ему охотиться.
URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Лавровый переулок

главная